Если бы любовь была вирусом, я бы уже получила Нобелевскую премию по эпидемиологии. Потому что я — ходячий очаг заразного безумия. Моя влюбленность распространяется быстрее, чем мемы про котиков в TikTok, и я подозреваю, что ВОЗ скоро объявит меня угрозой международной безопасности.
Начнем с симптомов. Во-первых, я улыбаюсь. Постоянно. Даже когда жую салат с капустой, которая на вкус как пакет из «Ашана». Мой рот превратился в смайлик, а глаза — в эмодзи «сердечки». Бариста в кофейне уже прячет за эспрессо-машину фейсбук-рекомендации психотерапевтов, потому что моя улыбка настолько широка, что он, кажется, подозревает у меня неопознанное психическое расстройство.
Во-вторых, я стала излучать абсурд. Например, вчера я полчаса говорила с чашкой капучино о том, как классно, что у него есть «пенка-шапка», и что он, наверное, очень теплый. Потом поняла, что это не он, а я — теплая. Потому что внутри у меня горит костер из гирлянд, новогодних свечей и прочей пиротехники, которую продают без лицензии.
Но главное — я разносчик. Моя подруга Лера, услышав, как я заикаюсь о «его смехе, который звучит как звук рассыпающегося LEGO», теперь пишет стихи в стиле Цветаевой своему парню из IT, который последний раз мыл голову в 2019-м. Мой брат, услышав, как я напеваю «Can’t Help Falling in Love» в душе, внезапно признался в чувствах девушке, с которой три года «просто тусовался». Даже наша кошка Мурка начала тереться о тапки с неприличным мурчанием.
А ещё я стала видеть мир через фильтр «розовые очки 2.0». Дождь? «О, капли танцуют чечётку!» Пробка? «Какой романтик придумал замедлить время, чтобы я успела нарисовать сердце на запотевшем стекле?» Официант, который принёс холодный суп? «Он просто хотел, чтобы я почувствовала арктическую свежесть чувств!» Да я, кажется, готова обнять кактус и сказать ему, что он прекрасен.
Кстати, о кактусах. Мой объект обожания — не герой ромкома. Он не играет на гитаре под луной и не дарит букеты из воздушных шаров. Он, например, спорит со мной о том, что «Интерстеллар» — это документалка, и показывает мемы с коалами, которые «выглядят как его душа после восьмичасового рабочего дня». Но когда он смеётся, я чувствую, как в моей груди открывается портал в параллельную вселенную, где всё состоит из конфетти и глупых шуток. И вот этот портал, видимо, затягивает всех вокруг.
Моя мама, которая последние 10 лет твердила, что «мужчины — это те же дети, только с кредитками», вдруг спросила: «А он тебя уважает?» — и, получив кивок, выдала: «Ну ладно, тогда пусть приходит на пироги». Мой начальник, человек-робот, созданный из Excel-таблиц и дедлайнов, сегодня сказал: «Вы выглядите… счастливой. Это не повлияет на KPI?» А мой бывший, который обычно пишет раз в полгода с вопросом «Чё как?», прислал голосовое: «Ты, случаем, не заболела? Твой инстаграм как будто Disney снял».
Но самое страшное — я начала видеть любовь везде. Пара стариков, делящих одно мороженое? «Это же метафора вечности!» Собака, тыкающая носом в другую собаку? «Они разговаривают на языке вселенной!» Даже бабушка у подъезда, которая вечно ворчит на «нынешнюю молодёжь», сегодня сказала: «Держи его в ежовых рукавицах. Но если что — я за вас горой».
Возможно, я нарушаю все правила социальной дистанции, распространяя эту заразу. Но если честно, мне плевать. Потому что мир, в котором от одной улыбки кто-то пишет стихи, кошка мурчит громче, а бармен наливает «на посошок» какао с зефиркой — это мир, который стоит заражать.
P.S. Если вы читаете это и вдруг почувствовали желание написать кому-то «Привет, как дела?» просто так — знайте: это я вас заразила. Извините. Или пожалуйста.