# Секс и наркотики

Коток Владимир

## Секс и наркотики

Владимир Коток

Дождь хлестал по куполу Сектора-7, стекая грязными потоками по неополимеру. Леннарт Баркер вжался в нишу между автоматом синт-кофе и рекламной голограммой, изображавшей вечно улыбающуюся пару в экстазе от новейшего нейростимулятора "Эйфорикон-9". Реклама скандировала: "Ваше удовольствие – наш приоритет! Синтезировано для совершенства!"

"Совершенство...", – хрипло усмехнулся Леннарт, затягиваясь дешевой сигаретой с легальным "релаксантом". Его собственное удовольствие давно напоминало старую, расстроенную гитару. Секс в "Плезир-Клубах" стал механической рутиной, с предсказуемым выбросом эндорфинов, как по учебнику. Наркотики? От легальных "модуляторов настроения" просто клонило в сон, а нелегальные... ну, с нелегальными он завязал после того, как чуть не угробил печень на "крокодиле" прошлого поколения. Но и без них – пустота. Постоянная, гулкая. Система вознаграждения дала сбой. Он не чувствовал настоящего кайфа. Ни от чего.

– Эй, Баркер! – Голос, как скрежет металла, принадлежал Гаргусу, его "коллеге" по подпольным делишкам с запчастями для андроидов. – Ты похож на выжатый лимон. Опять свой "дефицит дофа" донимает?

– Не дофа, Гаргус, – Леннарт сплюнул. – Всё. Весь коктейль. Эндорфины, серотонин... Даже окситоцин после последней подруги не сработал. Как будто пью воду, а должно шампанское.

Гаргус засмеялся, сверкнув золотым зубом.

– Хех! Знакомо. У меня двоюродный брат так же маялся. Пока не сходил на "Перезагрузку".

"Перезагрузка". Официальное название – Процедура Нейро-Эндокринной Рекалибровки (ПНЭР). Гордость Системы Здоровья и Социального Равновесия. Если твой естественный механизм удовольствия сломался от перенапряжения, генетического сбоя или просто от бессмысленной жизни – тебя "обнуляли". Возвращали к заводским настройкам. Как андроиду.

– Он... доволен? – спросил Леннарт, стараясь скрыть интерес.

– Как младенец! – Гаргус хлопнул его по плечу. – Снова кайфует от синт-пива и дешевых голограмм в "Плезире". Стабильный, предсказуемый, эффективный винтик Системы. Иди, Баркер. А то смотришься, как ходячий труп. Неэстетично.

Мысль грызла его всю ночь. Эта пустота... Она была хуже любой ломки. Он не хотел умирать, но и так жить – тоже. Наутро, стиснув зубы, Леннарт вошел в сияющий белизной и хромом Центр ПНЭР. Конвейер счастья.

– Дефицит Естественного Вознаграждения, тип Альфа-Дельта, – констатировал безликий медибот после сканирования. – Классика. Перенасыщение искусственными стимулами при ослабленной естественной выработке. Рекомендована ПНЭР уровня 3. Подпишите форму 7-Гамма.

Процедура напоминала подготовку к казни. Его пристегнули к креслу, похожему на стоматологическое, только в десять раз массивнее. На голову опустили шлем, увешанный датчиками и иглами-инъекторами. Холодный голос робота зачитал права:

– "Процедура включает временное подавление высшей нервной деятельности, глубокую нейрохимическую промывку и перезапуск ключевых рецепторных узлов системы вознаграждения. Побочные эффекты: кратковременная амнезия, тошнота, эмоциональная лабильность в течение 48 часов. Вы подтверждаете согласие?"

– Да, да, подтверждаю! – прошипел Леннарт, чувствуя, как по спине бегут мурашки страха. А что, если это не поможет? Или... сделает хуже?

– Начало процедуры через пять... четыре... три...

Внезапно яркий свет погас. Раздался тревожный гудок и шипение аварийных систем. Голос робота исказился:

– "Вн...внешнее в...вмешательство... Ош... ошибка контура..."

Кресло дернулось. Шлем на голове Леннарта завибрировал с нездоровым гудением. Вместо плавного погружения в небытие его ударило током дикой, неконтролируемой радости. Это был не просто кайф. Это был взрыв сверхновой где-то в центре его существа. Цвета вокруг стали не просто яркими – они звучали. Он услышал запах стерильности как симфонию. Каждая клетка тела пела от неописуемого, первобытного, абсолютного удовольствия. Это было в тысячу раз сильнее любого наркотика, любого оргазма. Это было... чистое бытие, возведенное в абсолютную степень.

– ОТКЛЮЧАЙ ЕГО, ИДИОТ! – донесся чей-то яростный крик из-за двери.

Еще один удар – на этот раз боли. И тьма.